Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница

– Ты придираешься к аргументу.

– Другими словами, по-твоему, человеку нормально жить без любви.

– О нет. Я полон любви. Можно назвать меня проповедником любви. Ты поймёшь это исходя из того, что меня зовут Наое Канецугу

[16]

.

– С каких пор тебя зовут Наое Канецугу?

Не зовут.

Ни разу не называли.

– Однако нелюбящий брат, – сказала Цукихи.

Кстати, её нога всё ещё стоит на моём плече. Положение, в котором носок находился совсем рядом с моим лицом, скажем так, было несколько неудобным. Мне хотелось об него потереться.

– Нелюбимый брат, скажи

– Эй, сестра. Не говори обо мне так, будто я какой-то толстый терпуг

[17]

.

– Нелюбящий брат, скажи.

Цукихи молча проигнорировала Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница моё возражение и продолжила спрашивать.

Несмотря на то, что мы уже больше десяти лет живём под одной крышей, я не знаю, по какому принципу она решает, когда молчать, а когда отвечать.

– Ты не ненавидишь девушек?

– Хм? Что ты хочешь сказать?

– В смысле, ты не похож на женоненавистника.

– Да, и никогда им не был. Много раз я пытался казаться мизантропом-пессимистом, но я говорил, что делаю исключение для девушек.

– Большая часть человечества оказывается исключением.

– Верно.

К вашему сведению, эти слова были шуткой. Я никогда такого не говорил и вообще не пытался казаться мизантропом-пессимистом.

В беседе с моей сестрой, однако, мне Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница лучше оставаться серьёзным и следовать фактам.

Я не смог остаться серьёзным.

Но ладно.

Тем не менее…

Я никогда не пытался казаться диким мачо.

Я не ненавижу девушек, и у меня нет проблем в общении с ними – по крайней мере, я так думаю (я не настолько уверен, чтобы утверждать это).

– Эм. Ну, это правда. Несмотря на то, что ты никогда никого не приводил с собой, раньше ты часто играл с моими друзьями и друзьями Карен-тян.

– Да?

– Ага. Ты был популярен среди наших друзей.

– Что? Я был Тимотеем?

Я могу быть частью шампуня.

Я быстро разбогатею.

– Первый и последний раз ты Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница был популярен.

– Было такое время, ага… ладно.

Раз уж она упомянула, я вспомнил, что раньше Цукихи приводила друзей так, будто это была процессия феодального лорда, и играла с ними в Игру Жизни. Если количество друзей было нечётным, то меня втягивали в игру.

Но это было очень давно.

Я даже не скучаю по тем временам.

– В любом случае, я не ненавижу девушек. Всю свою жизнь я не был особо разборчив в их отношении.



Факт в том, что такой уж я.

Холодный и сухой, чью человечность я определял как песчаные дюны Тоттори, сейчас трясся, и, если подумать, то это значило Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница, что происходит что-то важное. Возможно, небо и земля поменяются местами.

– И потому ты попросил у меня любовного совета.

– Да. Именно. Ну, я много чего сказал, но я вовсе не прошу однозначного ответа. Я подумал, что хотел бы использовать твой случай для сравнения. Твоего парня зовут, эм, Росокузава-кун?

– Да. Ты помнишь его.

– Только имя.

Никогда его не видел.

Не то чтобы я не помню ничего кроме имени. Я и не знаю ничего кроме имени.

– В какой момент ты решила, что он тебе «нравится»? Если честно, я хотел бы, чтобы ты ответила.

– Ну, я…

Цукихи засомневалась, надула губы и Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница какое-то время молчала.

Возможно, она не столько сомневалась, сколько просто смущалась.

Какая милая негодница.

Я захотел поцеловать её.

– Да просто так.

– Просто так.

– Да. Ничего конкретного. Просто захотелось.

– А это нормально?

– Нормально. Такая уж штука – любовь.

Её последние слова показались поспешными. Возможно, она снова прятала смущение, но почему-то мне подумалось, будто она быстро оборвала объяснение.

Она сдалась?

Она настолько не верит в своего брата?

Это грустно.

Не зная, когда стоит сдаться, я начал сопротивляться.

– Ну тогда забудем о том шаге, расскажи, с чего всё началось. Почему ты вообще запала на этого Росокузаву-куна?

– Тоже просто так.

В этот Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница раз она ответила мгновенно.

Однако это и правда был поспешный, раздражённый ответ.

Возможно, она не хотела говорить о себе – и я вполне мог понять её, но теперь, когда мы зашли так далеко, с её стороны это эгоистично.

– Причины не было. Просто так, просто так, просто так, – бормотала надувшаяся Цукихи. – Просто так, просто так, просто так. Я подумала, он мне нравится. Я почувствовала, что он мне нравится. Я поняла, что он мне нравится. Вот так.

– Есть предел нюансам.

И что это за трёхступенчатый процесс.

Даже если бы мне сказали, что так оно и есть, я не смог Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница бы понять.

– Что мне в нём нравится. Я могу это по-разному сказать. Например, он классный, он добрый, высокий, богатый, я много причин могу придумать.

– …

Кто-то может подумать, что «богатый», затесавшееся среди её любимых черт, показывало суть Цукихи простым и понятным образом.

Но это было неважно.

Важна была следующая фраза.

– Однако, всё это ложь.

Вот эти слова.

– Можно сказать, что попытка понять чувства разумом – это гордыня. Не надо искать логики в искажении. Ты решил, что кто-то тебе нравится, и теперь пытаешься построить лестницу к этому заключению.

– Лестницу.

– Возможно не лестницу, а ракету. Да, похоже на строительство ракеты.

Цукихи Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница захлопала в ладоши – похоже, это было хорошее сравнение, с которым она согласилась. Соглашаться с собой нечестно.

– Если ты думаешь, что хочешь быть с ней всегда, это любовь. Знаешь пословицу, брат?

– Какую пословицу?

– Тот, кто влюбился в лягушку, увидит лягушку на луне.

– Нет, никогда не слышал такой пословицы.

Однако её смысл я понял мгновенно.

Нет более понятной пословицы о любви.

И в то же время, я понял ее сбивчивые объяснения – если ты любишь кого-то, причина тебе не нужна.

Построить ракету, чтобы отправиться на луну, ха.

Действительно, «почему он тебе нравится?», «что тебе в нём нравится?» – неправильные вопросы. Спрашивать о том, в Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница какой момент человек начинает «нравиться» – абсолютно бессмысленно.

Это не что-то строгое.

Это весьма расплывчато.

– Ладно, понятно, из-за одной теории, проникшей в мою голову, я никого никогда не любил.

– Ну, нельзя сказать, что ты не любящий человек. Любить других и любить одного человека – две стороны одной медали.

– Правда?

– Да. Заниматься благотворительностью, в конечном счёте, – то же самое, что не любить никого. Равенство и честность могут быть любовью, но не симпатией. Выбирать одного незаменимого человека – это дискриминация. Благотворительность и дискриминация не могут сосуществовать.

«Ты филантроп», – сказала Цукихи.

Хм.

Вот как… почему-то мне показалось, это была не похвала Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница.

Даже если мне сказали что-то хорошее, я почему-то вспомнил весенние каникулы.

К чему привела моя благотворительность на весенних каникулах.

Меня заставили вспомнить, хоть я и не хотел этого.

– Люди, которые любят всё человечество, становятся святыми. Но разве ты можешь представить святого, переживающего из-за новой любви?

– Не могу.

Мне показалось, что это будет значить, что он отдастся мирской суете.

Хм.

Ну, даже если с дискриминацией она перегнула палку, любовь – это всё равно нечто мирское.

Она отличается от филантропии.

Абсолютно во всём.

– Если человек сможет любить всё человечество как личностей, он будет сильнейшим.

– Жаждать всего человечества… да уж Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница. Это будет сложно. Даже не сложно, абсурдно.

– Думаю, это больше похоже на непостоянного прелюбодея.

– Хм.

Но даже столь глубокая беседа ни к чему не привела.

Забудем о концепциях и определениях.

Если тема беседы слишком расширится, я не смогу всё собрать.

Мы говорили про Х-сан из моего класса.

– Как ты и говоришь, я одинокий парень, никого не любивший с рождения, но такой уж я человек. Я, Арараги Коёми, прямо сейчас, в 18 лет, наконец-то влюбился. Как мне кажется.

– Нет! Не говори «как мне кажется», пора решить раз и навсегда!

Цукихи наклонилась и с громким хлопком положила руки мне на Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница плечи, чтобы поддержать меня.

И с энергичной улыбкой объявила:

– Абсолютно точно!

– Абсолютно точно…

– Ты влюбился! Решено!

– Решено?!

– Да! Решающая загадка разгадана!

Лицо Цукихи приблизилось к моему, и мы столкнулись лбами. На этом ужасающем расстоянии я чувствовал даже её дыхание.

– Ты любишь Х-сан! Я так решила.

– Если ты решила за меня, я ничего не могу с этим поделать…

Я был подавлен её силой.

У меня не было выбора, кроме как согласиться.

Нет, это был не просто выбор.

– …

Она была права. Да.

Как и сказала Цукихи.

Я ни капли не понял, правда ли то, что она сказала – но сделаем вид Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница, что это так.

Возможно, «люблю» значит «я могу любить её».

Я думаю, я люблю её.

Я чувствую, что люблю её.

Я понимаю, что люблю её.

Я думаю, я хочу остаться с ней навечно.

Вот так.

– Верно. Хорошо, я поборол свои проблемы, Цукихи-тян. Заставить того, кого называли сверхспокойным ребёнком, преодолевать – это достижение. Похоже, до этого момента я смотрел на тебя сверху вниз.

– О, нет-нет-нет. Я ничего такого не сделала.

Цукихи застеснялась.

Она с улыбкой закрыла лицо руками.

Вполне по-человечески естественно захотелось смутить её ещё сильнее.

Или по-братски естественно.

Застенчивая младшая сестра – это такая прелесть!

Моэ Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница-моэ!

– Ты лучшая сестра в мире, Цукихи!

– Быть того не может.

– Я всегда считал, что однажды у тебя получится. И вот этот день настал. Сегодня ты достигла уровня Мариллы, и тебе не понадобилось ждать, пока исполнится 50. В самом деле, скорость твоего развития изумила меня. Твоё присутствие столь подавляет остальных, что если кто-то упомянет Карен-тян, я не пойму, о ком он говорит.

– А-ха-ха-ха.

– Ты не просто так моя сестра.

– Э? Сам себя не похвалишь?…

Цукихи пришла в себя.

Меня раскусили. Она очень внимательна.

Я собирался воспользоваться моментом, чтобы научить Цукихи быть «сестрой, которая Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница радовалась за брата», но что-то пошло не так.

В то же время я попытался превознести Цукихи, унизив Карен, но это она проигнорирована.

Шутки в сторону.

– Позволь мне выразить свою благодарность. Спасибо, Цукихи-тян.

– Пора уже.

«Впервые мне задали столь базовый вопрос», – сказала она с облегчением.

– Я много чего говорила, но любить другого человека настолько же естественно, насколько естественно для собаки лаять. Не о чем волноваться, брат.

– Понятно. Это естественно.

– Да. Это нормально.

– Нормально, что в классе есть девушка, в которой я заинтересован.

– Нормально!

– Нормально, что даже на уроках я смотрю на её место, а не на доску.

– Нормально!

– Нормально, что даже Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница по пути из школы я ищу её, даже думаю, что случится, если мы случайно встретимся. Даже когда я покупаю журналы, я думаю о всяком.

– Нормально.

– Нормально, что я хочу помацать её грудь.

– Нет.

Беседа оборвалась

– Хм?

– Хм?

Мы обменялись взглядами, будто пытаясь понять, что каждый из нас будет делать дальше.

Никто из нас не знал, почему беседа оборвалась.

– Э? Что? Цукихи-тян. Что ты такое говоришь?

– Э-э-э? Это я виновата?

– Не лучше ли тебе сесть?

– А, да. Хорошо.

Растерянная Цукихи села.

Брат и сестра сели друг напротив друга.

Это что, чайная церемония?

Об этом постоянно забывают Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница, но Цукихи состояла в чайном клубе.

– Я говорил о том, что грудь Х-сан необычайно привлекательна, так что я хочу потискать её, я хочу помацать её, понимаешь? Вот о чём я говорю.

– Э-э? Может, я глупая, я слышу, что ты говоришь, но понять не могу. Такое впечатление, что в моей голове после твоих слов есть только две мысли: «я не слушаю» и «я не спрашиваю».

– Э-э? Ты безнадёжна. Боже мой, с такой глупой сестрой брат хлопот не оберётся.

Я снова перевернул свою оценку с ног на голову.

Эти быстрые смены отношения, честно говоря, меня пугали.

– Я Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница думаю, не все об этом знают, или я один в классе знаю об этом, но у этой девушки есть два арбуза, и у меня просто нет иного выбора, кроме как помацать их, понимаешь?!

– Прости, брат, не мог бы ты перестать использовать примитивные слова вроде «потискать» и «помацать»?

– Хм? А, понял.

Я терпеливо принял просьбу сестры.

– В таком случае, у меня нет выбора, кроме как потрогать их, понимаешь?!

– Теперь это звучит не примитивно, а мило.

«Не знаю», – сказала Цукихи, поддавшись унынию.

Мне показалось, что она смотрела на меня глазами, которыми смотрят не на брата, а на извращенца. Наверное, это была галлюцинация.

Должна Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница была быть.

Это, наверное, какой-то фокус.

– Другими словами, то, что я хочу трогать грудь Х-сан и только её – это любовь.

– Нет.

Цукихи категорично отрицала.

Несмотря на краткость, её голос был настолько упрямым, что у меня пропало всякое желание спорить.

Хм-м-м.

Она правда упрямая.

Однако, я сжал кулаки и смело вызвал Цукихи на поединок.

– Но я никогда не хотел трогать грудь той, кто мне не нравится. Потому я считаю, что это чувство и есть любовь.

– Если ты об этом в самом деле думал, то я чувствую груз ответственности за то, что позволила тебе сохранить такое суждение Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница…

Лицо Цукихи было таким же, как у археолога, который пробудил демона разрушения, запечатанного древними людьми.

То, что ты чувствуешь себя ответственной за это не означает, что ты должна сама решать проблему.

– Даже твой любимый Росокузава уже давно хочет потрогать твою грудь.

– Возможно, но это верно только в данной теории – он хочет потрогать все женские груди в мире, в том числе и мою!

– …

Не хотел бы я с ним встретиться.

И вообще, как ты можешь такое в голос говорить?

– Хотеть трогать женскую грудь для парней абсолютно нормально, так что ты не обращаешь на это внимания.

– …

Почему-то мне Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница показалось, что началась другая консультация.

С любовной темы мы перешли на тему сексуального воспитания.

– Я сказала, что это не так, но в ином смысле даже это нормально.

– Да ну?

– Это естественно

– Естественно.

– Это не любовь, это сексуальное влечение.

– Влечение!

Влечение, ха…

Плохо

[18]

.

– Вообще-то, во мне хватит влечения.

– Не пытайся изображать старого комика. Это ужасная игра слов.

– Я думаю, что кульминация была очень хороша, и пора бы начать новую главу. Не говори, что история продолжается.

– Конечно. Она не может вот так закончиться, – сказала Цукихи. – Хотя в определённом смысле, конец уже близок. Для моего брата.

– О чём ты? Моя жизнь только начинается Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница.

– Дальше как человек ты не разовьёшься. Хоть наполовину я и шутила, наполовину я была весьма серьёзна. Я никогда не думала, что мой брат будет спрашивать меня о своём неудержимом влечении.

Грубо называть влечением мой искренний вопрос.

Более того, наполовину это была шутка.

Не шути со мной, хотелось бы мне сказать.

– Но так оно и есть. Ты заинтересован в груди одноклассницы. На уроках ты пялишься на её грудь, а не на доску, по пути в школу ты ищешь её грудь, когда ты идёшь в магазин, ты думаешь о её груди. Если это не половое влечение, то я не знаю, что это такое.

– Погоди Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница-ка. Много слов ты заменила.

Весьма смелая редакторская правка.

Какое обновление.

– Если так говорить, то даже я думаю, что это не любовь, а половое влечение, и это не брат, а извращенец, но Цукихи-тян, тебе не стоит демонстрировать глубину собственных предубеждений. Несомненно, прямо сейчас ты что-то не так поняла.

– Правда?

– Да. Не пойми меня неправильно. Ради спора предположим, что чистое желание коснуться груди Х-сан – это сексуальное влечение. Назовём это чистым сексуальным влечением. Если так смотреть на вещи, то я согласен признать, что в вопросе есть и такая сторона. Я позволю тебе, как сестре, сохранить лицо. Однако Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница, Цукихи-тян, подумай.

Я остановился на мгновение.

И потом сказал слова, в которые готовился вложить силу.

– Без сексуального влечения не было бы любви.

– Просто заткнись. А, прости, ошибочка. Просто умри.

«Не пытайся выдать бред за мудрость», – сказала Цукихи, щёлкая языком.

Она вовсе не изысканная.

И это член чайного клуба.

– Я не умру. Прости, но твой брат бессмертен.

– Если ты бессмертен, то и я бессмертна.

«Боже мой», – сказала она.

«Ох, боже мой», – сказала она.

Без дальнейших колебаний, Цукихи, не вставая, приблизилась ко мне.

Правильнее будет сказать, что она подползла ко мне.

– Что такое?

– Я хочу тебя проверить.

– Проверить меня Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница? Ты смеешь проверять своего брата?

– Ага. Я собираюсь проверить своего брата.

Когда наши колени почти столкнулись, Цукихи остановилась, а потом выпятила грудь.

– Коснись её.

Я коснулся её.

Без единого слова. Без всякого выражения.

Я мгновенно дотронулся до них.

– А-а-а-а!

Будто удивившись моей скорости, сравнимой со скоростью света, Цукихи вскрикнула и упала назад, но поскольку она падала так, что ударилась бы головой о спинку кровати, я сжал руки и удержал её.

Вот так.

Другими словами, я крепко сжал её грудь.

Не дотронулся – ухватил.

– Больно!

Вот же неблагодарная.

Я едва спас её от шишки на голове, меня спасителем Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница можно назвать, а она с ужасающей силой ударила меня головой.

Наши лбы столкнулись.

Из глаз полетели искры.

И всё же я не отпустил её грудь.

Её грудь была спасительной ниточкой, не давшей мне самому упасть.

– Я сказала «больно»! Отпусти меня! Ты меня не отпустишь?!

– Что? А, старик, заставивший вишню расцвести, рассыпав прах мёртвой собаки

[19]

.

– Если тебе хватает наглости каламбурить так, что это похоже на обвинение, то немедленно убери от меня свои лапы!

– «Убери от меня лапы» в общепринятом смысле?

– Здравый смысл от тебя и руки и всё остальное уже убрал! В самом банальном смысле!

Не надо было обращаться ко Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница мне «омаэ»

[20]

.

Я вернул себя в вертикальное положение и убрал пальцы, хватавшиеся за выступы на её теле.

– Что за брат, что за брат, что за брат. Застоявшийся брат

[21]

? А, блин, у меня язык заплёлся.

Цукихи-тян обиделась.

А она довольно милая.

– Ты даже не колебался. Как только я приказала тебе, ты рефлекторно, даже не думая, помацал мою грудь.

– Как грубо. Брат не мацает грудь сестры.

– Ты только что от души её помацал!

– Ты неправа. Наоборот. Это твоя грудь помацала мою ладонь.

– Что это за отвратительная чушь?!

– Касаешься рук брата грудью. Ну и извращенка же ты, сестра.

– Как ни выворачивай, суть не меняется.

Мацать Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница ладони грудью.

Цукихи подержалась за лицо.

Теперь я заметил, что в результате нашей потасовки и я и Цуцкихи уже не сидели, как раньше. Равновесие нарушилось

– Ох блин. Брат, ты слишком много касаешься груди сестры!

– Да что с тобой? Почему ты злишься? Ты сама приказала мне «коснуться» их. Ты искусила меня, так сказать.

– Искушение.

– Кстати, если ты запишешь «искушение» и «нюанс» через кандзи, они будут выглядеть одинаково.

– Хорошее наблюдение, но не пытайся увести тему в сторону! Ты очень ошибаешься, если думаешь, что я просто пойду рыдать в подушку. Я пожалуюсь Карен-тян!

– Пожалуйста, не надо. Я не смогу вернуться в обычную Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница форму.

Она не будет сдерживаться.

Карен жутко злится, если кто-то обижает Цукихи.

– Разве ты хочешь, чтобы Карен-тян сбила костяшки?!

– Почему ты говоришь такую некрутую вещь таким величественным голосом? – спросила Цукихи, уставившись на меня…

Глазами убийцы.

– Нет ничего страшного в том, что ты не сможешь вернуться в обычную форму. Завтра утром я снова приду тебя будить ломом.

– Бесполезно. Прости, но смертоносное оружие на мне не сработает, – я издевательски засмеялся над угрозой Цукихи. – Я вымышленный подросток. Меня защищают правила.

– И что?!

Ладно.

Я не чувствую, что должен чего-то стыдиться, но я боюсь взаимонепонимания.

И ещё больше, чем Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница взаимонепонимания, я боюсь Карен.

– Ладно, не меняя тему, вспомним ещё раз. Ты меня искусила словами «коснись её».

– В первую очередь я злюсь, потому что твоя имитация на меня ни разу не похожа!

Арараги Цукихи ушла в режим истерички.

Какая истерическая

[22]

история.

Я потерпел неудачу, но мы ещё не дошли до кульминации.

Я бы хотел двинуться дальше, но глава не меняется.

– Голос больше похож на голос Игути Юки

[23]

, чем на мой!

– Не бросайся именами!

– И я не искушала своего брата.

– Искушала. Ты выпятила грудь. И сказала «коснись её позязя».

– Не выставляй меня безмозглым унылым говном! Я не хочу быть таким персонажем! Прекрати Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница, есть люди, которые начнут читать с этой книги!

– Вот уж не знал. Если такие люди существуют, мне стоит начать беспокоиться о том, какое я впечатление на них произвожу.

Я думал, что после пяти книг нахожусь в безопасной зоне для шуток. Я рассчитывал, что после того, как все мои хорошие стороны стали известны, такое возмутительное поведение находится в пределах нормы.

– Даже в туманности М78

[24]

есть читатели, так что тебе стоит вести себя аккуратнее, брат.

– Ты права…

Проблема вышла на галактический уровень.

Можно сказать, мир на Земле зависит от меня.

– Эй, брат, а ты схватишь за грудь всех, кто тебя попросит Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница об этом?

– Ой-ой, ты считаешь меня настолько беспринципным? Я оскорблён.

«Боже мой», – добавил я.

– Неважно, как меня будут упрашивать, я буду трогать только твою грудь и грудь Х-сан.

– Я такое же исключение, как и Х-сан?!

– Нет, и даже грудь Карен-тян…

– Ты хочешь вонзить свои ядовитые клыки и в Карен-тян? Э? Минутку, а можем ли мы назвать такого человека братом?

– Ты меня неправильно поняла. Именно потому, что я твой брат.

Я объяснил наиболее доступным образом моей тормозной сестре:

– Забудем пока о Х-сан. В твоём случае это потому, что я твой брат.

– Что… что это Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница значит?

– Для брата грудь сестры – не грудь. Другими словами, не важно, сколько он хватает её за грудь, это не считается хватанием за грудь. Не считается. Другими словами, я могу мацать их столько, сколько захочу.

– После такого заявления я должна задаться вопросом не о том, называть ли тебя братом. Я не уверена, что ты вообще человек…

«В твоей логике появляются дыры ещё до того, как ты вывернешь её», – сказала Цукихи, повесив голову.

Похоже, она не смогла понять.

Печально.

Возможно, люди так никогда и не смогут понять друг друга.

Даже в современном мире, где средства связи так эволюционировали, не было Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница ничего, что может достучаться до людских сердец, и люди продолжают не верить друг другу.

Однако Цукихи не обескуражила моя социальная сатира в описательной части. Она внезапно подняла голову. Её глаза ещё не были мертвы. Похоже, она всё ещё хотела возражать.

Она упряма.

Почему бы ей не умереть?

– Даже если принять, что твоя грудь – это сущность, которой нельзя касаться, если её владелец, то есть ты, даёшь мне разрешение, меня не в чем обвинить.

Прежде чем Цукихи приказала мне заткнуться, я сделал первый ход. Именно Цукихи первая заговорила об этом.

В любом случае, так всё началось.

– Вовсе нет!

Однако Цукихи сдаваться не собиралась Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница:

– Вовсе нет, вовсе нет. А теперь я в роли цундере!

– Цундере?

Когда она успела?

Даже если не учитывать Мариллу, я весьма хорошо знаком с цундере, но я думал, в словах Цукихи не было и намёка на этот типаж.

– Намёк был в вывернутом выражении. Я не подчиняюсь правилам!

– Подчиняешься правилам…

Установленным.

Говорю тебе, это опасно.

В последнее время правила стали строже, так что давай сделаем что-нибудь эротичное в пределах правил.

– Другими словами, я цундере наоборот!

– Цундере наоборот? Что это такое?

– Другими словами, обычно я в «дере»-режиме, и ты можешь ко мне подойти, и я не буду Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница возражать против физического контакта, например, если ты положишь руку мне на плечо и приблизишь своё лицо, но в тот момент, когда ты подумаешь: «Э? Да ладно, я ей нравлюсь» и признаешься, я переключусь в «цун»-режим и холодно отброшу тебя фразой в духе: «О нет, я не это имела в виду. Пожалуйста, прекрати. Ты что-то не так понял, так что не забывайся».

– …

Нет, нет, это не цундере и не цундере наоборот.

Разве это не обычная девушка, которую можно встретить довольно часто?

– Другими словами, будучи цундере наоборот, я могу сказать что-то вроде «потрогай её» в шутку, но если ты это Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница сделаешь, я разозлюсь: «ты всерьёз меня воспринял, ты что, дурак?»

– Кошмар какой.

Цундере наоборот очень страшные.

Не знаю, как с ними сближаться.

– Так вот, что ты хотела на самом деле? Какого продолжения беседы ты ожидала, вот так демонстрируя свою грудь передо мной?

– Ну, я отчасти шутила. Я же сказала, это была проверка. У меня, как у штабного офицера Огненных Сестёр, был план. Если бы я выставила грудь, а мой брат меланхолично сказал: «Вообще-то, меня не интересует твоя грудь», доказав верность моей теории, я бы ответила: «Потому что это грудь твоей сестры?», и в этот момент Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница я начала бы розыгрыш.

– А. Так вот чего ты хотела.

– А ты ответил великолепным ударом навылет.

«В самом деле», – говорит Цукихи, надувая щёки.

Похоже, с чувством расстояния между братом и сестрой что-то было не так.

– Однако я должен сказать, что столь нормальное развитие было бы слишком предсказуемым. А вот то, что я схватил сестру за грудь, намного забавнее.

– Эм. Ладно, ты прав. Я прощу тебя.

Меня простили.

Возможно, это из-за её невероятной объединяющей способности или популярности как лидера, но её терпимость заставляла меня беспокоиться.

– Эй, ну и как?

– Хм?

– Я спросила, ну и как?

– А. Ты спрашиваешь о Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница моих впечатлениях о груди сестры.

Она хотела узнать.

Естественно быть заинтересованной в том, как другие оценят твою собственность, которую ты растила долгие годы.

Я подумал, что сейчас не лучшее время для сладкой лжи, и немного пораскинув мозгами, заявил честно и откровенно:

– 76 очков, оценка B!

– Слишком расплывчато!

У неё большое будущее.

Хотя я должен сказать, что в данном случае я, как оценщик, касался только груди своей сестры, поэтому едва ли мне можно было доверять.

– Ну и в итоге, какой результат?

– Результат чего?

– Ну, после того, как ты сказала «коснись их», я это и сделал.

– Сказала же, я ненавижу, как ты Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница меня изображаешь.

– Какое заключение ты можешь сделать на основе этой «проверки»?

– Так, посмотрим.

Услышав мой вопрос, Цукихи задумалась. Мне даже подумалось, что она была так беззаботна, что пока я её не спросил, она и не думала об этом. Любопытная реакция.

Разве не она хотела, чтобы я помацал её грудь?

Хотя, я этого и не делал.

Это её грудь помацала мою ладонь.

Какой массаж.

– Брат, ты не разочарован?

– Что?!

Худший из возможных выводов.

– А если подумать, до этого ты говорил, что не можешь покупать порно-журналы, не можешь покупать порно-журналы, не можешь покупать порно-журналы.

– Я три раза не Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница говорил.

Стану я ещё такое повторять.

Просто с языка сорвалось.

Я только что неосторожно сказал то, что думал.

– Плохо. Совсем плохо. Ты, перепутавший влечение с любовью, создаёшь таким образом инфляционную спираль разочарования.

– Инфляционную спираль…

Что это такое.

Впрочем, я слышал про дефляционную спираль.

– Какой ужас… инфляционная спираль… хочешь сказать, что похожий на 007 феномен происходит у меня в голове…

– Да. Поэтому ты без колебаний касаешься груди сестры.

Коснуться… груди, которая похожа на сенсорный экран.

– Сенсорный экран плоский!

Она ударила меня.

Если бы на её месте была Карен, я бы отлетел к стене, но поскольку била Цукихи, я ничего не почувствовал. Поэтому Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница настаивал.

– Ха. Я имею в виду, что ты можешь ввести код любви на сенсорном экране.

Дата добавления: 2015-11-04; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentabvodbl.html
documentabvoklt.html
documentabvorwb.html
documentabvozgj.html
documentabvpgqr.html
Документ Я от души дурачился с Ханекавой Цубасой на Золотой Неделе, которую теперь буду часто вспоминать. Я собираюсь вспомнить те горькие, кислые, и, в какой-то степени, даже кисло-сладкие моменты. Но если 3 страница